almaevnick2

Categories:

"Своеобразный кризис" профсоюзов по Сталину

Переходим к конспекту гл. 3. книжки Носача и Зверевой.  гл.2 и гл. 1. Мои комменты в квадратных скобках.

1. Сползание в кризис (IV пленум ВЦСПС и его последствия)

[В самом начале, естественно, перестроечный запил:] Диктатура пролетариата была трансформирована в диктатуру партии, а она в свою очередь – в диктатуру ЦК, а затем – в диктатуру вождя. [который правда опровергается уже в конце данного раздела — вождь и ЦК не дремлют, а мониторят ситуацию, получая обратную связь и корректируя свои решения].

...после решения IV пленума ВЦСПС 9-го созыва (5-6 сентября 1934 года) произошло второе разукрупнение профсоюзов. 

[Две основных темы:] разукрупнение (после решения IV пленума ВЦСПС 9-го созыва 5-6 сентября 1934 года) профсоюзов (154 вместо 47) и распространение практики кооптации членов ЦК профсоюзов вместо их избрания (По данным 65 союзов (из 154), членами ЦК профсоюзов и их президиумов на съездах и первых организационных пленумах оказались избранными только 116 человек, а чтобы создать работоспособные органы, пришлось кооптировать 139 человек.)  [Далее много всяких примеров].

В 1940 году в СССР существовало 193 производственно-территориальных союза. Из них 15 объединяли в своих рядах менее 20 тыс. человек. Неудивительно, что они зачастую становились игрушкой в руках хозяйственников. Всё это способствовало огосударствлению профсоюзов в 30-е годы.

Все эти и другие негативные явления в работе профсоюзов были подмечены ответственными работниками аппарата ЦК ВКП(б), которые по заданию секретаря ЦК партии А.А. Андреева проверяли деятельность профсоюзных организаций после второго разукрупнения. В служебных записках, поданных на имя Андреева в июне 1935 года и не предназначенных для посторонних глаз, давалась нелицеприятная оценка как самой перестройки профсоюзов, так и её последствий... «Можно констатировать как общее явление ликвидацию выборности в профорганизациях», – сделал вывод автор одной из таких записок. «Нарушение профсоюзной демократии стало сплошным явлением». Прежде всего отмечается массовый характер кооптаций в профорганах, большая текучесть и частая сменяемость кадров.

2. Встреча с вождём

В январе 1935 года в ВЦСПС наконец-то было принято постановление о проведении выборов ФЗМК [фабрично-заводских и местных комитетов]. Его уже давно ждали профсоюзные организации страны... Однако начавшаяся выборная кампания была внезапно приостановлена...[про саму встречу ни слова].

3. Опасная беседа

4 мая 1935 года И.В. Сталин произнёс речь, где решительно осудил «неслыханно бесчеловечное отношение обюрократившихся кадров» к простым людям, труженикам, «этому самому драгоценному капиталу». Пресса получила задание освещать факты злоупотреблений по отношению к трудящимся [всего], что могло вызывать недовольство рабочих и сдерживать их творческую активность.

Из взвешенной, дозированной информации осторожного Шверника создавалась картина спокойной доброжелательной беседы с вождём. Иначе воспринимался этот разговор со слов другого участника встречи Полонского.  ...в журнале посещений Сталина отмечено, что 26 мая 1935 года в кабинете вождя побывали одновременно Н.М. Шверник, В.И. Полонский, а также члены Политбюро, секретари ЦК ВКП(б), курировавшие профсоюзы, Л.М. Каганович и А.А. Андреев. 

[Вкратце:] Шверинк– Тов. Сталин сказал, что нужно.... Нужно подвергнуть работу фабрично-заводских комитетов самокритике с тем, чтобы можно было выбрать авторитетных людей из среды рабочих, могущих драться за профсоюзы. Затем надо установить порядок выборов.

Судя по словам Шверника, вождь партии проявил большой интерес к технологии выборов в самой массовой общественной организации. «Я сказал, что мы намечаем прямые перевыборы произвести вместо того, чтобы проводить двухстепенные выборы, – делился впечатлениями Шверник. – Тов. Сталин задал вопрос: "Какие это прямые выборы?" – "Такие выборы, чтобы рабочие непосредственно выбирали представителей в ФЗК, а не выбирали уполномоченных на конференцию, а конференция – в фабрично-заводской комитет". Тов. Сталин сказал, что это подходяще. Затем голосование должно быть не по спискам. Тов. Сталин сказал, что это хорошо, а то список выставят, голосуют, и масса не в состоянии выдвинуть людей, которые пользуются среди неё авторитетом».

Вождь поинтересовался также, много ли народа сидит в завкомах. Я сказал, что на Путиловском заводе до перестройки было 150 человек в пленуме завкома, а после сокращения довели до 25 человек. Тов. Сталин сказал, что нужно обратить внимание, чтобы не было громоздких пленумов, а чтобы были такие пленумы, которые бы оперативно руководили работой.

 «Товарищ Сталин задал вопрос: "А что с разукрупнением, не вышло?" – "Я [Шверник] говорю: как не вышло? Вышло". – "А что же ЦК союзов не слышно, что делают они? Ни одного вопроса не ставят в ЦK партии. Я ежедневно получаю 1,5 тысячи писем и различных записок, и среди них я не вижу записок ЦК союзов. Кто сидит в ЦК, что они там делают? Такая оторванность союзов от масс ставит вопрос перед рабочими, нужны ли нам профсоюзы"». Далее разговор подошёл к опасной черте – о кризисе профсоюзов. Правда, вождь смягчил это заявление, добавив слово «своеобразный». В чём же виделся вождю этот «своеобразный» кризис профсоюзов?

Затем тов. Сталин говорит, что необходимо иметь в виду, что у нас в стране обстановка изменилась, что профсоюзы раньше могли бастовать – теперь бастовать они не могут. Демагогию поддерживать, защищать – это тоже не их дело и не наша политика. И получается разбросанность в работе союзов. Нет ещё звена, за которое они могли бы уцепиться, и профсоюзы переживают своеобразный кризис. Трудность работы в том, что они не нашли своего места, и ясно, что не случайно среди отдельных рабочих имеются разговоры, рабочие не хотят платить денег в союз, если не чувствуют заботы о себе и если не чувствуют материальной заботы со стороны профсоюза. «Забота, – он говорит, – самое главное, – подчеркнул Шверник. – Он говорит, – обстановка у нас изменилась. Государство больше заботится о рабочих. Хозяйственник тоже заботится о рабочем, строит жильё, помогает рабочим. Что же делают профсоюзы? Социальное страхование – это средства государственные. Надо зацепить материально рабочего, чтобы он чувствовал, что профсоюз ему нужен».

[Затем идут описания дебатов внутри ЦК ВЦСПС]

Но самый главный спор возник вокруг тезиса Полонского о том, что профсоюзы, плохо работая, выхолостили свою роль как школы коммунизма.

«Профсоюзы работают как ведомство, а не как школа коммунизма. Хотя бы один острый вопрос в последнее время мы поставили так, чтобы хозяйственники почувствовали руку профсоюзов? Разве случайно, что на президиуме ВЦСПС, где присутствуют председатели ЦК профсоюзов, нет ни одного хозяйственника серьёзного? – заявлял Полонский. – Разве это характеризует высокий уровень профсоюзного руководства? Нет. Это характеризует обратное – потерю уважения. Разве ЦК союзов уважают свой ВЦСПС? Как можно расшифровать то, что сказал тов. Сталин? Рабочий класс процветает, а профсоюзы процветают? Некоторые считают, что прозябают... Бесконтрольность, недисциплинированность, распущенность, полная потеря классовой бдительности. Устава профсоюзов до сих пор нет... Мы оказались плохими руководителями: не добились, чтобы был профсоюзный устав. У нас нет колдоговора, который бы фиксировал права рабочих и хозяйственника... Соцстрах работает такими же методами, как НКТ, как любое ведомство. У нас некоторые гордятся тем, что профсоюзы – большой наркомат. Мы свою роль как школы коммунизма выполняем плохо. Как путёвки распределяем? Рабочие не чувствуют, что они распоряжаются средствами соцстраха, что они хозяева».

...

Вождь заявил, что профсоюзы отстали, не поняли новых задач, не сумели перестроить свою работу, а руководящие профорганы оторвались от масс. Тем самым Сталин возлагал вину за развал профдвижения, за нарушение профсоюзной демократии на профсоюзы и их руководство. Но ведь именно партия, её ЦК, Политбюро и лично генсек направляли деятельность профсоюзов, разукрупняли, поворачивали их «лицом к производству», направляли кадры в руководящие профорганы. Как отмечалось на одном из заседаний партгруппы президиума ВЦСПС, к середине 1935 года профактив сильно обновился: 3/4 пришли из партии в профсоюзы. В руководящих профорганах высшего эшелона почти сплошь были коммунисты. «Гнилой тред-юнионизм» вместе с Томским и старшими профсоюзными кадрами с их стремлением осуществлять защиту интересов трудящихся, и в первую очередь рабочих, был вырван с корнем. Рабочие и служащие, видя в профсоюзах лишь ремень подхлёстывания к производительному труду, перестали доверять им. Авторитет профсоюзов предельно упал. Равнодушие и пассивность овладели массами. 

[далее идут иллюстрации уменьшения численности профсоюзов и т.д. После чего третья глава заканчивается, остальное содержание в интернетах не находится.] 


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded